Петр Киле

Сексуальность.

Эрос, пронизывающий все мироздание и природу, флору и фауну, жизнь людей и их жизнетворчество и творчество во всех сферах действительности и искусства, Эрос, проявляющийся в любви и красоте, в человеке можно обозначить как сексуальность – и не только его тела, но и души, и ума (интеллекта), и воображения, и памяти.

Понятие сексуальности – одно из самых современных, особенно употребительных в сфере шоу-бизнеса, стало быть, моды и кинематографа. Модель, актриса или актер, отмечается их красота и талант или нет, выделяются по их сексуальности, вместо прежних определений – привлекательность, обаяние и т.п., любовь охотно, с упрощением или с обнажением, заменяется на слово секс.

Таким образом, в женщине или мужчине, точнее в женской или мужской красоте звезд подчеркивается по преимуществу сексуальность. Очевидно, это результат сексуальной революции, с вырождением любви до секса, когда в партнерах ценится именно сексуальность.

При этом далеко не ясно, какой смысл вкладывают в эту оценку критики, зрители и сами звезды, столь различные, чистые, невинные, привлекательные, обаятельные, мужественные, исполненные силы и достоинства на красной дорожке, да и в фильмах, где эротических сцен практически нет, даже поцелуи сведены к минимуму, что эстетически оправданно, помимо цензуры.

Не значит ли это, что сексуальность они проявляют в жизни, в историях, муссируемых в СМИ, создавая им имидж секс-звезд, в то время как они просто талантливы и красивы, что обеспечивает им успех и славу? Тогда какой смысл подчеркивать в актерах сексуальность, как в моделях, известность которых основана исключительно на их историях и обнажениях? Но шоу-бизнес диктует свои законы, и звезды подчиняются им.

Когда говорят об актрисе, она очень сексуальна, мне это понятно, как если бы о ней сказали, что она очень привлекательна. Когда говорят об актере, что он очень сексуален, мне это как-то непонятно, хотя понимаю, о чем речь, да и женщинам судить в данном случае.

Ведь дело в том, что сексуальность, какую может иметь мужчина, и активные ее проявления у него, в отличие от женщины, ограничивают его потенцию, снижают и даже сводят на нет, что для настоящего актера равно самоубийству.

Ибо сексуальность не просто внешний признак, это жизненная энергия личности, его тела, души, характера, воли и таланта, что легко растратить, если реально культивировать эту самую, столь притягательную сексуальность, с тем лишиться сущностных сил, хуже творческих. Чехов полагал, что здоровье у Левитана отняли женщины. И это признание у него прозвучало так, как будто он судил по себе.

Очевидно, сексуальность не определяющее свойство звезд Голливуда, а скорее это упрощение и снижение других привлекательных черт, коими обеспечивается, вместе с талантом, успех актрис и актеров.

Скорее всего, это привлекательная женственность и притягательная мужественность, в основе которых проступает где-то и сексуальность, и красота, и талант, и неповторимость личности.

Свойства и черты женской и мужской красоты, что бросается в глаза, даже выпячиваются, выставляются напоказ у звезд шоу-бизнеса, проявляются, разумеется, повсеместно в самой жизни во всех уголках Земли.

Следует заметить, игра моделей на сексуальность лишает их женственности и грации, что заменяется вызовом, эпатажем в движениях и позах, с полным обнажением при случае. Здесь демонстрируется уже не женская красота, а формы тела в различных ракурсах, каковые у многих женщин в общем идентичны. Лишь глаза выдают личность модели, да и то если они не слишком подведены, а сохраняют естественные очертания и, главное, выражение, когда можно угадать настроение и даже душу модели.

Словом, сексуальность, как исстари повелось, все-таки требует покрова, что отбрасывает танцовщица у шеста и что по сути сохраняет некую тайну, тайну привлекательности, нежности, неги, чего нет в нарочитых выкрутасах звезд шоу-бизнеса.

А что такое привлекательность?

Первое впечатление от женской красоты, вообще от женщин и мужчин, - нечто, что нас в ней, к ней привлекает; это черты лица, выражение глаз, стан, поступь, ножки, грация, женственность, - некая часть целого, что, будучи схвачено беглым взглядом, либо подтверждает, либо нет, свойство, привлекшее нас, - это привлекательность.

Женщина может быть привлекательна лишь в определенном ракурсе, или в целом: и в облике, и в улыбке, и в шаге, и в взгляде, и в голосе, разумеется, в счастливые минуты и особенно при первом знакомстве.

Привлекательность может быть чертой характера, что женщина проявляет и демонстрирует при необходимости, с какой-нибудь целью, или свойством души, когда физические данные могут быть любые, вплоть до дурнушки, но оно проявляется во взоре, либо в голосе, либо в уме.

А если при этом и внешность хороша, то женщина просто восхитительна, и это, конечно, чаще свойство молодых девушек, что у них проявляется в ответ на внимание, словно они глядятся в зеркало, улыбка, тихая, вдумчивая, веселая, ободряющая и т.п., улыбка восхищения.

Я знаю, это свойство настоящих красавиц, в которых, как свет из-за туч, проступает внутреннее сияние красоты и женской прелести, нечто восхитительное, вызывающее наше восхищение. И это, как благодать в них, что нисходит до наших душ. В старину именно в отношении подобных созданий говорили: «Ангел! Ангел мой!»

Юный Лермонтов, студент Московского университета, считал Вареньку Лопухину восхитительной, потому что она смотрела на него, какие бы благоглупости он не вытворял и сам по себе, неугомонный непоседа, и чтоб привлечь ее внимание, с улыбкой, как ангел или испанская монахиня, какой она возникала в его поэме «Демон»; в ее улыбке просвечивала, мелькала, сияла ее восхитительная красота облика, души и ума.

Красота – и красота тела, и особенно красота души и ума – радуется, когда ее замечают, привлекать к себе внимание, стремление – в этом ее сущность (а не просто проявления сексуальности или кокетства), возбуждать любовь через восхищение, присущее красоте, что оборачивается для нее похищением, на что решается любовь.

Эта ситуация постоянно возникает в жизни, при самых мимолетных встречах, заметить, унести, похитить прелесть улыбки или облика – всегда радость, что однажды взаимное восхищение – влюбленность, любовь, страсть – венчается похищением.

Эта ситуация еще в древности была обыграна в похищении Елены, с изгнанничеством красоты. А что там произошло? Далеко не то, что во французской оперетте. Изначально встал вопрос о красоте, о женской красоте, а именно о красоте Елены и богинь, вступивших между собою в спор из-за яблока из садов гесперид, на котором было написано «Прекраснейшей». Парис отдал яблоко Афродите, прельщенный ее обещанием заполучить в жены прекраснейшую из смертных женщин.

Елена, сама выбравшая Менелая, который стал царем Спарты после смерти ее отца, а она царицей, могла бы прельститься заморским гостем Парисом, что куда ни шло, но в дело вмешалась сама Афродита и устроила похищение Елены. Греки вступились с оружием в руках за красоту Эллады, что и было осмыслено в мифах и воспето Гомером в «Илиаде», с зарождением классического стиля, что станет основой расцвета искусств и мысли в Элладе.

Так, две первосущности – любовь и красота – легли в основание античной культуры и европейской цивилизации, с возрождением классического искусства в Италии в XIV-XVI веках.

Спрашивается, сексуальность имеет отношение к любви или к красоте?

Спрашивается, сексуальность присуща любви или красоте? Кажется, однозначно: сексуальность – проявление любви. Но любовь может быть материнской, отцовской, братской, дружеской. Сексуальность еще не проявления любви, а потенция, проявления природы человека, общей с животными?

Это может быть проявлением и души, и ума, когда в теле сгущается сексуальность, с игрой воображения и ума, с воспоминаниями; здесь либо все пустое, просто возбуждение, либо здесь и начало творческих фантазий, пробуждение сущностных сил человека, когда он выступает творцом в жизни, в науках, в искусстве.

Сексуальность может проявляться сама по себе, как слепая сила, что называют обыкновенно желанием, любовью, страстью, что не всегда соответствует действительности. Ведь подобную сексуальность проявляют животные в определенные периоды, это срабатывают инстинкты продолжения рода. И люди действуют в этом плане, заключая браки.

Или человек, подчиняясь своей сексуальности, идет по сути на обман, говорит о любви, дышит страстью, достигает цели – и отступает, как убийца от трупа, исчезает, как севильский озорник, имя ему  легион.

Значит, в человеке – это женщина или мужчина – сексуальность его природы должна обрести цель, предмет любви, желаний, мечты, что для него нечто самое прекрасное в мире, красота, которой он хочет не только обладать телесно, а наслаждаться и любить всегда, - это и есть момент (или процесс, который может длиться достаточно долго в зависимости от обстоятельств и всевозможных перипетий любви), когда сексуальность очеловечивается и рождается любовь как постоянный порыв видеть ее предмет, ухаживать, оберегать, осыпать ласками, предаваясь, отдаваясь ему.

Проявления сексуальности у объекта и субъекта любви обоюдны, хотя могут быть далеко не равнозначны. В юности сексуальность может легко вспыхивать и угасать, так чаще у юношей, либо не проявляться, не чувствоваться, так чаще у девушек, но жажда внимания и любви у них может быть сильнее еще непробудившейся (непробужденной) чувственности.

И они идут навстречу чаще наобум, доверчиво, вслепую, совершая нередко роковые ошибки.

Объект и субъект любви постоянно меняются местами, в зависимости, с какой стороны смотреть, женщины или мужчины, а также от инициативы, кто ее проявляет.

Обычно речь идет о любви, - и я не могу отрешиться от этого, - с точки зрения мужчины, он субъект любви, а женщина – объект любви, но рассуждения мужчин женщины читают со своей точки зрения как субъект любви и вместе объект. Это они предметы любви, значит, речь идет именно о них, о женщинах.

Мужская сексуальность, обаяние и т.п. имеют для них значение лишь постольку, поскольку они становятся предметом любви непосредственно, здесь решающее значение имеет женская красота, а не мужская, это они воплощение любви и красоты, как Афродита.

Так оно и есть. Любовь, нормальная половая любовь, о которой грезят веками и рассуждают мыслители, это любовь к женщине, желание наслаждаться и обладать женской красотой.

Быть может, другой любви вовсе нет. Все иные разновидности любви – это из иных сфер жизни. Даже любовь к мужчине – это всего лишь отражение, как в зеркале, любви к женщине.

Воистину так: есть одна любовь – желание и стремление обладать красотой во всех ее проявлениях, в цветах, в звездах, в произведениях искусства и природы, что находит свое воплощение в женской красоте. Здесь начало и венец всего – женская красота. Недаром Афродита одна выступает воплощением любви и красоты.

А что же остается мужчинам? А все. Мужчина, как Эрот, он воплощает это желание, стремление к красоте во всех ее проявлениях, с созданием произведений искусств и быта – через стремление прежде всего к женской красоте, к славе и бессмертию.

В таком случае спрашивается, что такое мужская и женская любовь и в каком соотношении они находятся? Эти формы любви следует рассматривать как чисто житейские, как и другие. Отцовская любовь, материнская, таковы и мужская любовь и женская, - здесь все на уровне инстинктов и нравов.

Мы же говорим о любви и красоте в бытийном, философском плане, что проявляется и в жизни, и культивируется продуктивно в жизнетворчестве и творчестве в эпохи расцвета искусств и мысли.

Но и в обычные времена и даже в периоды упадка имеет смысл культивировать любовь и красоту на высокой, чисто человеческой ступени развития цивилизации и культуры, а не просто секс и сексуальность, с низведением искусства и мысли до поделок шоу-бизнеса.

Итак, понятие любви не сводится ни к мужской, ни к женской любви, хотя она может проявляться как мужская по субъекту или женская, пол здесь лишь основа на уровне физиологии и психологии, а любовь (как сексуальность) проступает в ней, как у животных, или вызревает как чисто человеческая любовь.

И в родственных чувствах, поверх инстинктов, может присутствовать чисто человеческая любовь. Словом, речь о человеческой любви, помимо пола, хотя пол проявляется тоже в взаимоотношениях влюбленных и любящих.

А ведь уже Платон заговорил именно о такой любви, когда важен не пол, а сама любовь (само чувство)! И именно такая любовь есть стремление к красоте, к совершенству, к славе и к бессмертию через жизнетворчество и творчество, когда удовлетворение сексуальной потребности или инстинкта продолжения рода оказывается не только не главным, а скорее препятствием к развитию сущностных сил человека с восхождением от первой ступени – любви к телу или телам, ко второй – к познанию прекрасных нравов и к третьей – с восхождением к высшей красоте, что есть Бог, или Природа, как было осознано мыслителями эпохи Возрождения.

Теперь ясно, Природа, сотворенная и пронизанная светом, и есть высшая красота, первоисточник всякой любви и красоты. Именно так  воспринимали все мироздание, Космос, древние греки.

©  Петр Киле

Назад в раздел | Наверх страницы